ГЛАВА 1. «СДЕЛКА»

Черная тень стремительно перечеркнула угрюмое облачное небо. Величаво рассекая воздух трехметровыми перепончатыми крыльями, птеродонт перемахнул руины КАДа. По жилистому телу то и дело пробегала дрожь в предвкушении утренней трапезы, а уродливая голова птицы беспокойно вертелась, выискивая на поверхности признаки жизни. Поймав попутный порыв пронизывающего осеннего ветра, птеродонт спикировал в иссохшее русло Невы. Перед цепким взглядом рептилии с огромной скоростью проносились остовы машин, груды мусора, куски арматуры, выщербленные опоры давно обрушившихся мостов — железобетонные рукотворные джунгли, оставшиеся в наследство от сгинувших «хозяев жизни»…
Еще несколько взмахов крыльями — и внизу замелькали прожилки железнодорожных путей, тут и там выглядывающих из под бурого мха. Над «Сортировочной» хищник привычно сделал пару кругов, в надежде углядеть двуногую добычу. Раньше эти странные создания частенько появлялись на железнодорожной станции, копаясь в промерзшей земле. Теперь об их визитах напоминали только раскуроченные рельсы и ровные ряды поперечных ям — все шпалы были давно растащены для костров.
Кинув последний взгляд на ряды проржавевших вагонов, птеродонт понесся дальше, над руинами проспекта Славы. Полуразрушенные дома немо взирали на полет хищника пустыми глазницами выбитых окон. Порывы пронизывающего ветра тщетно кидали тело птицеящера из стороны в сторону. Птеродонт уверенно двигался по давно проверенному маршруту. Спикировав над потрескавшимся асфальтом, рептилия прибавила скорости. Дорога впереди ныряла под Ново-Волковский мост. Прямоугольную арку моста густо стягивали клейкие нити гигантской паутины, раскинутой неведомым хищником. Птеродонт, словно издеваясь, наддал еще, сложил крылья и, азартно гаркнув, на огромной скорости протаранил преграду. Рваные края образовавшейся прорехи затрепетали на сильном ветру, а из глубины паутины на удаляющегося птицеящера уставились одиннадцать злобных глаз незадачливого охотника. В предрассветных сумерках безумного нового мира продолжалась безумная новая жизнь…
Тем временем бестия достигла Московской площади и, спикировав к массивной статуе, мягко приземлилась на вытянутую руку «вождя мирового пролетариата». Потоптавшись немного, птеродонт устроился поудобнее и принялся ждать, пристально наблюдая за выходом из «норы» — обвалившегося подземного перехода, ведущего на станцию «Московская». Именно здесь птицеящер неоднократно наблюдал двуногих, появляющихся из под земли. Совсем недавно ему даже удалось полакомиться двуногим из этой «норы»… И теперь он решил опять попытать счастья. При воспоминании о запахе сладкого теплого мяса по телу рептилии снова пробежала судорога…
В следующий момент что-то оглушительно грохнуло. Необычный звук раскатисто пронесся по площади, многократно отразившись от выщербленных стен домов. Однако хищник этого уже не услышал — голова птеродонта разлетелась мелким крошевом, а из вытянутой в смертельной агонии шеи брызнула тугая струя крови, обильно поливая заиндевевшие плиты постамента.
В окне седьмого этажа сталинского дома напротив площади наметилось движение. Пару раз мелькнул силуэт рослого человека в противогазе и мешковатом костюме химзащиты, деловито разбирающего оптическую винтовку с гигантским дулом. Через пару минут человек, озираясь по сторонам, вышел из парадной и, обходя завалы мусора, неторопливо направился к площади. Труп птеродонта уже перестал содрогаться и бесформенной грудой валялся у подножия памятника. Из чехла на поясе охотник достал устрашающих размеров тесак и, примерившись, одним точным ударом отсек с крыла мутанта костяной шип. Спрятав трофей в карман разгрузки, человек снял с плеча «калаш» и занял выжидательную позицию. Из перехода уже показалась группа укутанных в серые тряпки людей с баграми и салазками. Проследив за тем, как споро соплеменники оттащили массивную тушу монстра в вестибюль станции, сталкер в последний раз окинул окрестности цепким взглядом и спустился под землю. Редкие лучи солнца, показавшись сквозь прорехи в пелене угрюмых туч, робко осветили руины Московского проспекта. Над Питером занималось утро…
* * *
— Алло! Алло! — Никонор, надсаживая горло, орал в трубку телефона. Как обычно, связь с Техноложкой была отвратительной. Сквозь хрип помех иногда прорывался далекий неразборчивый голос, но глава станции не мог разобрать и половины слов.
— Повторяю! Вам придется разговаривать с ним здесь, на Московской! Он упертый, как баран! — Никонор сосредоточенно вслушивался, затем энергично закивал. — Да, да! Высылайте! Я предупрежу патрульных! Будем ждать!
Бросив трубку на телефон, Никонор упал в просиженное кресло, закуривая самокрутку. Телефон… Пожалуй единственный оставшийся на Московской признак цивилизации. И то, кабель протянут технарями. Они же подавали электричество на несколько убогих лампочек, поддерживающих на станции скудное освещение. Грабительская плата за свет не добавляла технарям симпатии. Никонор не переваривал этих хитрых выродков, однако поделать ничего не мог. Затушив окурок, он встал из за стола. Надо было распорядиться по поводу намечающихся гостей.
* * *
Щелк… щелк… щелк… Звук захлопывающейся зажигалки завораживал. На отполированной до блеска поверхности отчетливо выделялся рельеф двуглавого орла. Иногда, правда крайне редко, Глеб даже позволял себе чиркнуть по колесику и с упоением следил за колебаниями огненного лепестка. Отец говорил, что пользоваться зажигалкой надо экономно, и Глеб накрепко запомнил это. За несколько лет, прошедших с момента гибели родителей, мальчик ни на миг не расставался с этой красивой металлической побрякушкой — единственным напоминанием об утраченной семье. И зажигалка до сих пор работала. Правда, все хуже с каждым разом. Поэтому Глеб все реже включал ее… «Семейный очаг»… Мальчик смутно понимал, что значит это выражение, но свято верил, что является хранителем семейного очага, и пока огонек будет теплиться в зажигалке, родители всегда будут рядом…
Глеб не заметил, как сон одолел его. Перед мысленным взором уже проявлялись такие родные черты лица… чуть прищуренные глаза и непослушные локоны вкусно пахнущих волос. Мама…
Из состояния полудремы мальчика вывел резкий рывок за руку. Подняв взгляд, Глеб увидел упитанного увальня Проху — местного хулигана и выскочку. Своими пухлыми пальцами тот вертел зажигалку, с интересом разглядывая добычу. Немного поодаль расположилась положенная в таких случая свита — три паренька ухмылялись и внимательно наблюдали за действиями вожака.
— Вещь! — Авторитетно заявил толстяк, показывая трофей приятелям.
— Отдай! — Глеб вскочил на ноги и гневно уставился на обидчика. — Это мое!
— А ты отними, — толстяк ехидно заулыбался, поднимая зажигалку над головой.
Глеб запрыгал рядом, пытаясь ухватить хулигана за руку. Пацанята захихикали, наслаждаясь сценой унижения. Толстяк, будучи выше ростом на голову, легко присекал нелепые попытки и откровенно развлекался.
— Ну отдай! — Захныкал Глеб наконец. — Этот папин подарок! Отдай сейчас же!
Толстяк с силой отпихнул Глеба, и тот повалился на пол, больно ударившись о холодный бетон. Из ушибленного носа показалась тонкая струйка крови. Мальчик был готов разреветься. Отчаяние и обида нахлынули с такой силой, что захотелось сию же секунду исчезнуть… пропасть… сгинуть из этого ужасного места… и оказаться рядом с родителями, которых ему так не хватало…
— Встань и подбери сопли!
Резкие слова прозвучали настолько неожиданно, что Глеб непроизвольно дернулся. А в следующее мгновение осознал, что уже слышал этот грубый мужской голос. Совсем недавно. И с ужасом обернулся.
Перед ним стоял тот самый сталкер, огромный и невыносимо чуждый. Оказалось, он находился рядом все это время, наблюдая за унизительной процедурой. Ослушаться сталкера Глеб не посмел и потому подскочил как ужаленный.
— Чего ты боишься больше, пацан? Быть побитым или остаться без своей цацки? — Отшельник сверлил Глеба злым напористым взглядом так, что тот не смел отвести глаза. — Это ТВОЯ вещь. И принадлежит она ТОЛЬКО ТЕБЕ. И НИКОМУ ДРУГОМУ.
Сталкер ронял тяжелые фразы, словно рубил топором, и с каждым произнесенным словом с мальчика слой за слоем слетала шелуха страха и отчаяния, обнажая обжигающую злобу. Пальцы сами собой сжались в кулаки, и в следующее мгновение Глеб, хищно оскалившись, прыгнул на толстяка. Тело сработало на инстинктах. Вцепившись обеими руками в сальные волосы обидчика, мальчик со всей силы ударил лбом. Толстяк отшатнулся, закрыл разбитый рот руками и истошно завопил. Зажигалка упала на бетон платформы. Глеб подхватил свое сокровище и, обернувшись к приятелям хулигана, зло оскалился. Он хрипел и угрожающе припадал к земле, твердо решив до конца отстаивать свое право на обладание зажигалкой. Однако приятели толстяка предпочли ретироваться. Спустя секунду их и след простыл.
Отшельник без тени эмоций проследил, как Глеб плюхнулся на пол, прижимая к груди драгоценную безделушку, и побрел к костру. Всполохи пламени неровным светом озаряли лица сидящих в круге людей. Среди множества знакомых изможденных лиц Глеб заметил несколько новых. Незнакомцы… Вспыхнувший интерес заглушил бушевавшие эмоции, и мальчик, спрятав зажигалку поглубже в карман рваных штанов, подобрался поближе к огню.
Пришлые отличались опрятной одеждой и странными широкими поясами, на которых вместо оружия болтались всевозможные инструменты — молотки, кусачки, отвертки… Странная парочка явно притопала с Техноложки. Об этой станции Глеб слышал много удивительных историй. Говорят, там повсюду яркий свет и куча всевозможного оборудования и станков. А свиноферм и грядок якобы вообще нет. Все съестное «технари» покупают у других станций, в обмен на оружие и разные, нужные в хозяйстве механизмы.
Главного Глеб определил сразу. Вот этот… с бородкой и строгим лицом. Он прокашлялся и, обменявшись мимолетными взглядами с присевшим рядом Нестором, обратился к сталкеру:
— Так ты и есть Отшельник?
Сталкер проигнорировал вопрос, протягивая руки к уютному теплу огня.
— Ты не принял наше приглашение. Поэтому мы здесь. Как говорится, если гора не идет к…
— Зачем я понадобился альянсу? — Грубо прервал Отшельник.
Технарь осекся на полуслове, однако быстро сориентировался, продолжая:
— А ты догадливый, сталкер… Да, мы представляем здесь Приморский альянс и у нас для тебя работа.
— Мне не нужна работа.
— Хорошо, — технарь насупился. — Не работа… Нам нужна твоя помощь, Отшельник. Это очень важно для альянса… Для всех важно.
— Что конкретно вы хотите? — Сталкер посмотрел на технаря как на особо назойливую муху.
— Здесь мы не можем сказать всего… Но это касается некой экспедиции… Мы посчитали, что ты — лучшая кандидатура, и сможешь провести отряд…
— Куда? — снова прервал Отшельник.
— Эм-м… — Технарь вдохнул побольше воздуха. — В Кронштадт.
Сталкер молча поднялся и двинулся к выходу со станции. Делегаты подскочили словно ужаленные.
— Патроны, сталкер! Много патронов! Столько, сколько сможешь унести!
Жители с интересом прислушивались к тщетным уговорам гостей.
— Еда! Лекарства! Оружие!
— Остынь, технарь, — бросил Отшельник через плечо.
— Это твое последнее слово, сталкер?
— Нет. — Отшельник обернулся, недобро зыркнув на технаря. — Иди на хер.
— А вот это его последнее слово, — прокомментировал ухмыляющийся Палыч.
Технарь сник… Поразмышляв пару секунд, вдруг встрепенулся.
— Альянс может быть весьма щедрым! — Старший судорожно подбирал слова. — Любая плата, Отшельник! Все, что захочешь!
Сталкер остановился. Словно в страшном сне, медленно поднял руку…
— Я беру его. — Палец остановился, показывая прямо на Глеба…
Мальчик впал в ступор. Ужас прокатился по телу колючим ознобом. Во рту пересохло. Не в силах отвести взгляд от жуткого пальца, Глеб будто сквозь вату услышал, как перешептываются технари с главой станции. Нестор эмоционально жестикулировал руками, а его восклицания становились все громче, пока мальчик не услышал отчетливое:
— Да как у вас вообще язык поворачивается такое предлагать!
Глеб облегченно выдохнул.
— Десять кило свинины за пацана! Где такое видано?! — Никонор посмотрел в сторону обомлевшего Глеба и поспешно отвел глаза. — Вес на вес. И баста!
Дальнейшие события Глеб помнил плохо. Все было словно в тумане. Слезы жгли глаза… слезы обиды и страха. Словно в немом кино, перед взором мальчика проносились фрагменты один нелепее другого… Старик Палыч с негодованием мечется по платформе между Нестором и технарем, грозно выговаривая то одному, то другому. Девочка Ната ревет у матери на руках, испуганно глядя на Глеба. Никонор, потупившись, обсуждает с технарями детали сделки… А потом над мальчиком нависла фигура сталкера:
— Ты все слышал, парень. Сожители твои — дерьмо, воздух — дерьмо, да и работа твоя, наслышан — тоже одно сплошное дерьмо. Здесь нечего ловить. Пошли.
Глеб утер слезы драным рукавом, в последний раз окинул взглядом своды родной Московской и поплелся за Отшельником, всем сердцем чувствуя, что возврата к прежней жизни уже не будет.

Материал по вселенной Метро:

Категория: Андрей Дьяков - К свету | Дата: 26, Май 2013 | Просмотров: 1 523