ГЛАВА 3. «ЗООПАРК НА КОЛЕСАХ»

Станция «Парк Победы» встретила путников настороженным молчанием. Сразу за гермоворотами взгляду открылось скудное убранство платформы, погруженной в полумрак. Собранные из чего попало лачуги ютились в хвосте станции. Горело несколько костров, у которых сгрудились немногочисленные жители. Станция была закрытого типа, но практически все двери по правой стороне отсутствовали. Около каждого проема, словно в лавке старьевщика, был разложен нехитрый товар — вяленые тушки крыс, грубо пошитая одежда, мотки веревок, ножи…
Из тоннеля, со стороны «Электросилы» донесся шум неторопливых шагов. К станции приближались люди. Жители, побросав дела, ринулись к своим торговым местам и принялись заунывно зазывать проходящих мимо станции клиентов.
Отшельник повел Глеба в центр станции, где находился спуск в технические помещения. Около ступенек стоял, насупившись, часовой с гладкоствольным ружьем. Завидев сталкера, он наклонился через перила и пронзительно свистнул. Из недр платформы выскочил паренек чуть постарше Глеба.
— Проводи к Бате, — шепнул он, косясь на Отшельника.
Глеб уже собрался было последовать за сталкером, но охранник придержал его рукой:
— Этот здесь подождет.
Отшельник кивнул ученику и скрылся внизу. Глеб остался стоять у лестницы. Озираясь по сторонам, он подспудно сравнивал это место с Московской и чем дольше смотрел, тем больше бросалась в глаза разница между двумя станциями. Быт налажен был на самом примитивном уровне. Даже электрических лампочек нигде не видно. Снизу доносился шум ребячьей возни, ругань кухарок. Пахло пережаренным мясом.
— Ты сам откуда будешь? — Мужичок с ружьем явно умирал со скуки и решил завести разговор.
— С «Московской».
— Хорошая у вас станция… — Часовой тяжко вздохнул. — И бабы, говорят, ладные. Я вот, думаю, тоже туда переберусь. А то Батя опять пайки урезал. Лютует…
— А где все живут? Внизу?
— Внизу конечно! Станция-то проходная. Охрану не наладишь — вон все двери нараспашку… Да и как по другому? Наверху — парк. Зверье бродит. Так что экскурсии нам противопоказаны. Торговлей перебиваемся…
К Глебу подошел карапуз лет пяти. С благоговением осмотрел экипировку. Уставился на рукояти пистолетов в кобурах по бокам.
— Дядя сталкер, дай пульку!
Глеб не сразу понял, что мальчуган обращается к нему. Буквально пару дней назад он также, как этот карапуз, таращился на Отшельника. Сейчас это воспоминание казалось уже чем-то далеким. Словно чья-то другая жизнь. Глеб открыл подсумок, вытащил патрон и вручил мальчонке. Поразмышляв секунду, потянулся к рюкзаку и вытащил на свет божий кусочек слипшегося сахара. Глаза карапуза лучились радостью. Зажав подарки в крошечных кулачках, он вприпрыжку понесся к торговым рядам:
— Мамка, мамка, смотри, что у меня есть!
Часовой проводил карапуза взглядом и тихо произнес:
— А ты не похож на Отшельника… Мой тебе совет, парень. Беги от него. Беги так быстро, как только сможешь. Этот выродок по трупам пройдет, не поморщится. В нем человеческого-то уже ничего не…
Грубый тычок в спину прервал поток откровений. Часовой отшатнулся.
— За себя говори, шавка. — Сталкер недобро покосился на охранника. — У вас детвора от голода пухнет, а ты тут зад просиживаешь. Окопался, крыса…
Глеб поспешил за Отшельником. Спустившись на пути, они прошли вдоль торговых прилавков и скрылись в тоннеле. Перед глазами Глеба еще долго стоял благодарный взгляд матери любопытного карапуза.
Станция осталась позади…
* * *
Переход до «Электросилы» прошел без происшествий. Один раз навстречу проследовала странная процессия — угрюмые люди с кирками и лопатами. Проходя мимо, они суетливо расступались, освобождая Отшельнику дорогу.
— А куда это они?
— На «Звездную». Там тоннель роют… до Москвы.
— Но Москва же далеко…
— Далеко. Только этим психам плевать. Избавления ищут… Надежда, пацан, штука опасная. Пострашнее глупости человеческой.
Впереди показался свет костра. Путников окрикнули. Дозорные, узнав Отшельника, пропустили гостей на станцию. Здесь уже было намного светлее. Горели лампы, освещая стройные ряды палаток. Вдоль одной из сторон платформы тянулся состав. Из зашторенных окон электрички лучился уютный свет. Жильцы вагонов, люди позажиточнее, обустраивали свои крохотные мирки. Платформа гудела, словно растревоженный муравейник. По станции сновали дельцы всех мастей, тут и там шла бойкая торговля. Из дальнего угла, огороженного листами кровли, доносились пьяные выкрики и хохот.
— Пентагон, — прочитал Глеб вывеску над входом и с немым вопросом посмотрел на наставника.
— Наверху завод был. «Электросила». Когда тревогу объявили, народ в метро ринулся. Ну и в бомбоубежище заводское. Здесь, неподалеку. А административное здание у них «Пентагоном» как раз нарекли. Ну, типа командного центра, как в Штатах. Вот и здесь название прижилось. Вокруг этого бара вся жизнь местная крутится. Здесь и мы свои вопросы порешаем. — Отшельник скинул поклажу и направился к бару. — Жди здесь. И за вещами приглядывай.
Глеб, осматриваясь, заметил странного типа в длинной светлой робе. Незнакомец размахивал тощей книгой и нараспев декларировал в толпу:
— Грядет день, и откроются врата рая! Настанет час, и прибудут вестники нового мира! Пристанет к берегам ковчег небесный и заберет мучеников к земле обетованной! Уверуйте, сыны божьи! Грядет время великого исхода! Грядет избавление! Примкните к лону «Исхода», братья, и откроется вам истина! «Исход» здесь! «Исход» с каждым из вас!
Дальше Глеб уже не слушал. Незнакомец с фанатичным блеском в глазах скрылся в толпе. Как мальчик ни старался быть незаметнее, диковинный комбинезон притягивал взгляды прохожих. Постепенно вокруг собралось несколько зевак. Два здоровяка в камуфляже, недовольные затором, прошли, чертыхаясь, чуть ли не по головам собравшихся.
— Эй, малой, убери шмотье с прохода! — Рявкнул один из них.
Мальчик втянул голову в плечи, но остался на месте. Ослушаться Отшельника было страшнее. Незнакомцы алчно косились на снаряжение.
— Ты на ухо туговат, а? — Мужик пнул рюкзак грязным охотничьим сапогом. — Здесь тебе не паперть! Вали давай!
Нагнувшись за чехлом, в котором у Отшельника лежала снайперка, здоровяк вдруг замер. Виска его коснулось холодное дуло пистолета.
— Сам вали. — Тихо ответил Глеб, снимая «Пернач» с предохранителя.
— Да ты, малец, совсем зарвался. — Мужик медленно выпрямился, буравя Глеба недобрым взглядом. — На станции пушкой светить…
Грубый удар по руке заставил Глеба выронить оружие. Подельник мужика в комбезе, подобравшись со спины, ударил снова. На этот раз в живот. Глеб рухнул на пол, пытаясь вздохнуть. Мелькнул сапог. Мальчика отбросило. Правая сторона лица запылала от боли. Глеб потянулся за пистолетом, но всё тот же охотничий сапог наступил на руку. Мальчик взвыл, сжав зубы.
Потом здоровяк в сапогах взлетел в воздух. Случилось это настолько внезапно, что его подельник лишь глупо таращился на Отшельника, когда тот нещадным ударом ноги сложил его пополам. Подельник рухнул рядом с Глебом, хрипя и разевая рот, словно рыба.
— Ты, сука, зачем на чужое добро заришься? — Отшельник прижал первого обидчика к потрескавшейся колонне. От последовавшего удара голова его безвольно мотнулась в сторону. — Своего не заработал?!
Еще пара жестких зуботычин заставила незадачливого мужичка уковылять в толпу, утирая окровавленную рожу.
— Вставай! — Отшельник проследил, как Глеб медленно поднялся с пола, затем вложил в его руку нож. — Он пытался украсть, а с ворами в метро разговор короткий.
Пихнув безвольно валяющееся тело, сталкер заломил громиле руку, прижав к шершавому бетону.
— Режь пальцы!
Бедолага взвыл, дернулся. Но Отшельник держал его железной хваткой.
— Режь, говорю!
Глеб, тяжело дыша, с ужасом глядел на сталкера. Руки его тряслись.
— Нет…
— Режь!
— Не буду!
— РЕЖЬ, ЩЕНОК, ИЛИ Я ТЕБЯ САМОГО НА ЛОСКУТЫ ПОКРОМСАЮ! — Сталкер орал, побагровев от ярости.
Глеб выдержал тяжелый взгляд наставника, затем медленно протянул нож рукояткой вперед:
— Кромсай… У тебя же это лучше всего получается… А его отпусти.
Вокруг уже собралась толпа зрителей. На узком пятачке воцарилась гробовая тишина. Зеваки ловили каждое произнесенное слово. Отшельник выпрямился, отпуская вора. На миг Глебу показалось, что в глазах наставника мелькнуло удовлетворение.
— Пошел отсюда, мразь! — Сталкер пнул здоровяка ногой. — Повезло тебе сегодня…
Глеб выдохнул, как-то разом ссутулившись. В ногах снова появилась предательская дрожь. Взвалив рюкзаки на плечи, они с Отшельником молча похватали оружие и двинулись к входу в техническую зону станции.
Здесь их уже поджидал шустрый парниша лет двадцати. Беспокойный взгляд его без конца метался по сторонам. Глаза словно жили своей собственной жизнью. Он провел путников через котельную, через сырую кладовку, где разделывали свиные туши. Под пристальными взглядами электросиловцев они миновали продуктовый склад и через узкий штрек пробрались в коллектор. Прошлепав по вонючей жиже метров сто, они взобрались по ржавым скобам, вмурованным в стену, и, открыв люк в потолке, попали в один из окружных коридоров заводского бомбоубежища. Глеб уже не пытался запомнить маршрут. Без проводника здесь делать было нечего. Миновав распахнутую настежь гермодверь, дерганый паренек прошел с путниками по короткому лабиринту переходов и вывел их, наконец, на заводскую территорию.
— Вам туда, — парень показал рукой в направлении насыпи. — Ждите у железки, он скоро будет…
Прикрывая рот рукавом рубахи, парень торопливо скрылся за дверью. Глеб поправил маску респиратора и поежился. Выходить наружу вот так, без снаряжения, он бы не рискнул.
Отшельник, вскинув автомат, уже двинулся к железнодорожной ветке. Издалека донеслись раскаты грома. Заморосил мелкий дождь. Миновав разграбленный гипермаркет, путники вышли к железнодорожной ветке. Правее виднелись руины моста. В образовавшей бреши покоились обломки нескольких вагонов, перегородив Московский проспект. Зато рельсы, уходящие на запад, казались целыми. В нескольких местах Глеб разглядел в шпалах свежие болты. Полотно явно поддерживали в рабочем состоянии.
Внезапно Отшельник толкнул мальчика с насыпи. Прокатившись по склону, они залегли в канаве. Над землей пронеслась массивная тень. Сталкер проследил за полетом хищника и спустя несколько минут разрешил Глебу подняться.
— Милуетесь, мужики?
Мальчик обернулся на окрик, с удивлением воззрившись на приближавшуюся конструкцию. По рельсам катила дрезина, забранная по периметру решеткой с толстыми чугунными прутьями. В потолке импровизированной клетки располагался квадратный люк из тех же прутьев.
— Здоров, Отшельник! — Сквозь прутья клетки, расплывшись в беззубой улыбке, на путников глядел чудаковатый субъект с длинными патлами сальных волос. Лицо его было сплошь покрыто струпьями и походило больше на гримасу. Над правым глазом торчал шишковатый нарост. — Экспресс отправляется по расписанию! Провожающих просим покинуть вагоны!
— Ты бы, Харон, противогаз что ли нацепил… — Сталкер подсадил Глеба на дрезину. — Мурлом своим всех мутантов, поди, распугал.
— А мне все эти ваши штучки без надобности! — Уродец встал у рычага, продолжая лыбиться. — Меня радиация не берет.
Отшельник глянул на дисплей дозиметра, поморщился. Дрезина мягко тронулась, покатив по полотну.
— А почему Харон? — Глеб присел рядом с наставником, глядя сквозь прутья на унылый пейзаж разбитого города.
— Погоняло. Есть такой персонаж в древнегреческой мифологии. Он души умерших через реку Стикс переправляет.
— А этот Харон, — Глеб кивнул в сторону пыхтящего уродца, — он тоже мертвых перевозит?
— А то! — Сталкер тяжело вздохнул. — Мы уже двадцать лет мертвые. В землю зарылись и слоняемся всё, как неприкаянные. Ищем чего-то. Быт устраиваем… А только зря это. Мертвые мы. Нет нас…
Со стороны гаражей донесся протяжный вой. Прыгая с крыши на крышу, заметались серые расплывчатые силуэты. Вроде и не псы… но и не люди. Морды вытянутые, уши торчком. Шерсть клоками. Только вместо лап передних руки человеческие. Когтистые, правда. И неестественно широкие спины. Сталкер стянул с плеча «калаш».
— Зоопарк, мля… Мы у них на виду, как попугаи в клетке. — Отшельник дал короткую очередь.
Автомат оглушительно рявкнул. Один из нелюдей, подогнув корявые мускулистые лапы, кубарем укатился в канаву. Остальные, скалясь и рыча, продолжили преследование. Глеб вытащил «Пернач», прицелился и аккуратно выжал курок. Хлоп… Хлоп… Еще одна тварь, захромав, скрылась в трущобах.
— Ну-ка, брат, поднажмем! — Отшельник встал по другую сторону рычага.
Дрезина прибавила ходу. Нелюди, наоборот, отстали. Лишь один крупный мутант упорно бежал вдоль насыпи. Разогнавшись, он прыгнул на крышу клетки. Глеб опрокинулся на спину. Прямо на него сквозь прутья уставились два горящих глаза.
— Чего ждешь, … твою налево! Вали его!
Глеб вскинул пистолет, щелкнув переключателем режимов, и начал стрелять. Тугая очередь вспорола волосатую тушу. Несколько пуль, зацепив прутья решетки, высекли искры. Мутант дернулся раз… другой… Попытался достать паренька когтистой четырехпалой рукой, но следующая пуля угодила точно в башку, расплескав густую темную кровь по всей дрезине. Нелюдь затих. Харон заливисто хохотал, стирая кровь с кривой рожи. Отшельник матерился сквозь зубы. Глеб перезаряжал пушку…
— Веселый у тебя экспресс, Харон. — Сталкер отмерил горсть патронов. — Не надоело еще кататься?
— У тебя свой бизнес, Отшельник, у меня — свой. — Ответил Харон, перестав глупо лыбиться. — Приехали. Сгружайтесь.
Расплатившись, путники спустились с насыпи. Впереди раскинулся проспект Стачек. Короткими перебежками они двинулись вдоль проспекта. На огромном здании с пустыми глазницами окон Глеб увидел массивные буквы: «К…РОВ…И… ЗАВОД».
— Это Кировский завод?
— Сам же видишь. Еще квартал — и мы у метро.
Глеб часто рассматривал карты метрополитена, поэтому спросил:
— А почему мы через Техноложку не пошли? Низом ведь спокойнее…
— Считай, срезали. Да и не везде легко с оружием пройдешь. А мы с тобой сейчас им увешаны, что елки новогодние. — Сталкер перешел на шаг, огибая глубокую воронку. Дозиметр отрывисто защелкал. — Фонит здесь… Давай-ка за мной. И про железку не тренди никому. Это секретная переправа. С «Кировского» по-другому в центр не попасть — «технари» блатных не жалуют. А с «Фрунзенской» их не ждут. Там они и просачиваются.
За разговорами Глеб и не заметил, как добрались до метро. Часть колонн здания обрушилась, частично завалив вход. Протиснувшись между глыбами, путники вошли в вестибюль. Вокруг царили разруха и запустение. Словно стадо мутантов побесновалось. Свесившись по пояс, из будки контролера торчал скальпированный труп человека.
— Кто его так? — Глеба замутило.
— Есть только один зверь, который убивает ради развлечения…
— Человек?
— Я предпочитаю слово «выродок». Привыкай. Здесь таких — целая станция.
Отшельник прошел по бетонному крошеву и ступил на шаткий эскалатор. Конструкция подозрительно задрожала, но сталкер уверенно двинулся вниз, аккуратно перешагивая дыры в ступенях. Глеб следовал по пятам. Спускаясь все ниже, они включили фонари. С каждым шагом погружения во мрак Глеб отчего-то не ощущал уже привычного комфорта. Дневной свет за короткое время стал чем-то жизненно необходимым. Осознание этого вызвало в мальчике противоречивые чувства. Словно родинку новую на теле обнаружить. Вроде и не было ее, ан нет — вот она. И всю жизнь была, незаметная такая. И без нее никак нельзя. Не сковырнешь…
Достигнув гермоворот, Отшельник постучал. Гулкий звук ударов прокатился по наклонному тоннелю. На миг Глебу показалось, что свет, льющийся сверху, заслонила причудливая тень. Он вскинул пистолет… Нет, показалось. «А привычку за оружие хвататься уже приобрел» — подумалось ему.
Тем временем лязгнула дверь. На пороге появился бородатый верзила в ватнике. В руках — двуствольный обрез.
— Чего надо?
— Заночевать. И перетереть со смотрящим.
Верзила окинул гостей цепким взглядом, принял плату за вход и посторонился, пропуская их на станцию. Дымный воздух, в котором безумной смесью сплелись запахи кислого табака, мочи и дизельного выхлопа, в момент забил легкие. Глеб закашлялся. Глаза отчаянно слезились. Вперемешку с тусклыми лампочками вдоль колонн чадили факелы. На платформе царил хаос. Поверхность пола не проглядывалась под толстым слоем мусора, битого стекла и нечистот. Люди, в хаотическом порядке развалившись посреди гор мусора, пили мутную брагу, резались в карты и справляли нужду.
Глеб затравленно озирался. От стойкого запаха перегара кружилась голова. Однако Отшельник явно не раз забредал в это «царство хаоса». Схватив мальчика за рукав, он потащил его в середину платформы. Через рельсы прямо к стене тянулись деревянные мостки, исчезая в просторном прямоугольном проеме. Декоративная панель, закрывавшая вход ранее, за ненадобностью валялась на путях. Путники проследовали внутрь. Вдоль стен обширного помещения тянулись многоярусные стеллажи.
— Бывший продуктовый склад, — пояснил Отшельник.
Теперь же на стеллажах, словно в плацкартном вагоне, дрыхли нелюдимые обитатели криминальной станции. Перешагивая через пьяные тела и лужи нечистот, сталкер вел мальчика все дальше по тесным переходам, пока они не остановились у обшитой железом двери с гордой надписью «KIROV PLAZA HOTEL», старательно накарябанной неизвестным шутником.
В смотровом окошке показалась чумазое сморщенное лицо. Признав Отшельника, старик подозрительно покосился на Глеба:
— Этот с тобой?
— Со мной.
— Стало быть, плата двойная! — Старик лукаво осклабился.
— Открывай давай, ирод!
С противным хрустом проскрежетал ржавый замок. Путники ввалились внутрь. Сразу за входом, частично загораживая темный коридор с рядом дверей, стоял видавший виды стол. На столе — керосинка и фанерная коробка с пачкой бумажек. Старик деловито нацепил очки с треснувшей линзой, сел за стол, достал огрызок карандаша.
— Имя, фамилия, год рождения, — рука его зависла над пожелтевшим листком бумаги.
— Да ты, старый, совсем умом тронулся! — Сталкер начал заводиться.
Старик невозмутимо прокашлялся и посмотрел на визитеров из-под очков:
— Цель прибытия? На сколько суток номер снимать будем?
Отшельник кинул на стол пачку антигриппина:
— Люкс до утра. И завязывай со своим маскарадом.
Старик недовольно поморщился, оторвал клочок бумажки, черканул что-то, протягивая Отшельнику:
— Талоны на завтрак. Столовая в конце ко…
— В ж… себе засунь эти талоны. — Сталкер подхватил с пола рюкзак. — Веди давай, бюрократ…
Номер оказался стылой коробкой, три на три, с парой продавленных коек, ветхим столом и двумя табуретами. В углу — побитый эмалированный таз и крынка с мутной водой. Стол благоразумно прислонен к стене, ибо одна из ножек по какой-то причине отсутствовала. Тусклая лампочка хаотично мерцала, еле разгоняя тьму — явный признак работающего на пределе генератора.
— Располагайся… — Отшельник кинул рюкзак в угол, прислонив «калаш» и винтовку к стене. — Сиди тихо. Здесь ты будешь в безопасности. Я тебя закрою на всякий случай. Ключ есть только у меня.
Отшельник скрылся за дверью. Лязгнул запорный механизм. Глеб стянул защитный костюм, скинул отсыревшие ботинки. Усталость навалилась непомерным грузом. Мысли путались. Устроившись на койке, Глеб зарылся в ветхое одеяло. В уютной тишине еле слышно позвякивала мерцающая лампочка. Мальчик глядел на свет и наслаждался ощущением безопасности. Наконец-то этот, богатый на события день подошел к концу. Зажав в ладошке заветную зажигалку, Глеб уснул.

Материал по вселенной Метро:

Категория: Андрей Дьяков - К свету | Дата: 26, Май 2013 | Просмотров: 1 420